office-telephone-2 +3 8 067 728 80 10
skype-logo amaliyamakarenko
close-envelope makarenko.amaliya@gmail.com

 

uslugi-personal-konsultacii uslugi2 uslugi2-4 uslugi-online-konsultacii uslugi2-6

ДЕЛО В ТЕЛЕ: ТЕЛЕСНЫЕ ИСТОРИИ. ЧАСТЬ 2

Автор — Амалия Макаренко

Дано мне тело — что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим? 

О. Мандельштам 

Чело от волос до век,
до нижних: се человек.
А ниже, от век до плеч,
им овладевает речь.
А ниже, от плеч до пупка,
им овладевает тоска.
А там, от пупка до колен, —
томление, глина, тлен,
конец и начало всего…
А ниже нет ничего. 

В.Павлова

Психической травмой, которая приводит к баталиям с телом может стать, обидное высказывание или употребление какого-либо оскорбительного прозвища, касающиесявнешности, при этом особой патогенностью эти обиды обладают, если были нанесены в присутствии сверстников и особенно лиц противоположного пола.

Двадцать пятого июня 2009 года не стало известного короля поп-музыки Майкла Джексона. Он умер от острой интоксикации пропофолом и бензодиазепином. Ему было 50 лет. Его трагическая смерть стала итогом его мучительной жизни которая была наполнена жестокими страданиями из-за внешности. В 1970 году Джексон рассказывал о том, что его братья обзывали его большим носом, а отец постоянно дразнил за размер носа. Позже в 1985 году Джексон откровенно рассказал Стивину Дэвису первому редактору его автобиографии лунная походка о своей борьбе с угревой сыпью:

«Моя кожа покрылась сыпью. Это было тяжело — особенно после того как на протяжении долгого времени все называли меня миленьким. И чем больше я беспокоился об этом тем хуже мне становилось. Я носил шляпы все время держал голову опущенной вниз, не смотрел на людей, когда говорил с ними. Я не говорил почти ничего. Это было ужасно. Я чувствовал, что гордиться мне нечем. Мой успех не значил ничего».

Принимая во внимание важность отношений для здоровой Я-концепции теория привязанности может дать полезное осознание насчет беспокойства связанного с внешностью и детского опыта. Подорванное доверие у детей которые подвергались насилию были лишены заботы или получили мощный удар по самооценке со стороны близких лиц. Такие дети страдают тем что ван дер колк красноречиво обозначил расстройством надежды. Вместо того чтобы ощущать себя как целостную личность ребенок ощущает себя крайне фрагментированным. Такие дети могут стремиться управлять своими телами и подавлять их в отчаянной попытке понять и преодолевать способы с помощью которых над их телами доминировали другие. 

В исследовании О’Kearney у женщин с расстройствами пищевого поведения наблюдались более высокие по сравнению с контрольной группой уровни тревожного и избегающего типов привязанности. В исследовании Broderg показано что тяжесть проблем связанных с питанием коррелирует с уровнем надяжной привязанности.

Повышенная тревога привязанности заставляет человека быть более ориентированным на на других и обеспечивает более сильную впечатлительность от медиообразов транслируемых СМИ. Это утверждение поддерживает трехстороняя модель, предложенная Томпсоном, которая принимает в качестве предикторов нарушений образа тела и питания три переменные — культурное влияние, родителей и влияние сверстников.

Когда родители плохо обращаются с ребенком его самоуважение оказывается в большой опасности. Когда ребенка игнорируют в эмоциональном отношении у него может развиваться склонность обращать возникающий гнев на себя, вновь переживая травму, связанную с плохим обращениемием. 

Многочисленные исследования показывают, что у детей, с которыми плохо обращались, развиваются модели поведения, которые помогают им справиться с мучительными эмоциональными состояниями. Такие снижающие эмоциональное напряжение модели поведения могут включать самоповреждение, частое и длительное разглядывание себя в зеркало и нарушения питания.

Пуховое одеяло падает на меня,  весь мир падает на меня,
и все, что мне нужно — это ее руки,
что крепко обняли бы меня за плечи,
не давая мне рассыпаться на части.
Она не приходит.

Сложности с внешностью чаще всего появляются в подростковом возрасте. В этот период отношения с родителями существенно изменяются по мере того как подросток начинает дистанцироваться от своих родителей, стремиться к независимости. Несмотря на стремление к автономии подростки все еще сохраняют потребность в высокой степени поддержки от своих родителей. У подростков с надежным типом привязанности даже при условии возникающих неприятных эксцессов со сверстниками сохраняется больше шансов сохранить самоуважение. Проиллюстрирую примером из своей практики. Молодой человек, 20 лет, воспитывался строгим отцом, который большую часть жизни провел на работе, примечательно то, что во время восстановления после хирургической операции, в палате отца, по воспоминаниям моего клиента было место всем сотрудникам отца, кроме его матери и его самого. Мать скрытая женщина, которая была эмоционально недоступна (как выяснилось позже у матери длительное время была тайная жизнь) т. е. на протяжении детства и подросткового возраста, мать интересовалась другим мужчиной, была «чужой» для мальчика. В подростковом возрасте после школьного вечера пьяный товарищ моего клиента в присутствии других товарищей и девушек пытался повесить пакет с водкой на нос подростку. Вся компания смеялась. После этого случая мальчик закрылся в себе, стал стыдиться своего «огромного» носа, отношения со сверстниками окончательно разладились. В новогодние праздники подвыпивший отец парня, проявлял благодушие и спросил, какой подарок хотел бы сын к своему шестнадцатилетию, на что парень смущаясь попросил сделать ему пластическую операцию на нос. После услышанного отец рассвирепел, кричал, обзывал парня, заподозрил его в гомосексуальной ориентации. На момент обращения молодой человек тяготится от своего одиночества, напряженной атмосферы в семье после того как мать была разоблачена в измене, отсутствием близких друзей и страхом перед женским полом. В институте никто молодого человека не оскорбляет, на дефект носа не намекает, однако молодой человек подозревает, что внутри себя над ним смеются, особенно девушки.

Подростки с надежным типом привязанности имеют возможность свободно выражать свои эмоции, без страха быть подвергнутым критике. Подростки же с ненадежным типом привязанности воспринимают выражение негативных чувств, как нежелательное и небезопасное мероприятие, что делает их более уязвимыми перед эмоциональными проблемами, которые в результате могут вылиться в различные баталии с телом. Так, подростки, испытавшие ненадежную привязанность не способны к эмоциональной саморегуляции, что заставляет их обращаться к самоповреждению, как способу самоуспокоения.

Выдающийся психиатр А. Favazza, специалист в области самоповреждающего поведения, определяет акты самоповреждения, как «умышленное прямое несуицидальное разрушение или изменение ткани тела».

Акты самоповреждения наряду с булимией совершала принцесса Диана, которая признавалась, что резала руки и ноги, объясняя это так : «у тебя внутри так много боли, что ты пытаешься ранить себя снаружи, потому что нуждаешься в помощи».

Как объясняет Favazza — «самоубийство — это уход в смерть, но самоповреждение — это возможность вновь войти в состояние нормы». 

Резание кожи можно считать метафорическим действием, так как именно через контакт с кожей новорожденный ребенок начинает познавать мир и себя самого. В некотором роде практика самоповреждения подростков, также может быть понята как попытка познакомиться с самим собой.

Поняла, где у меня душа –
в самом нижнем, нежном слое кожи,
в том, изнаночном, что к телу ближе,
в том, что отличает боль от ласки,
в том, что больше ласки ищет боли…
В.Павлова

Хотя существует несметное количество причин, на которые ссылаются при объяснении самоповреждений, все же наиболее частой являются детские травмы отвержения, психологического или физического насилия, особенно насилия сексуального. 

Фонаги и Таргет приводят пример пациентки, страдающей актами самоповреждения, которая родилась на свет физически неполноценной: «ее деформация и ее опыт взаимодействия  с соблазняющей, но отвергающей матерью, стали вероятно причиной глубокой неуверенности в собственнной ценности».

Подобный пример приводит Хирш,  у пациентки которого развились симптомы самоповреждения кожи, психогенный болевой синдром, равно как и деструктивные действия в форме промискуитета.

Моя мать использовала любую возможность чтобы до меня дотронуться поцеловать меня все время следила за моим телом по урам она использовала мое сонное состочние чтобы заполучить телесный контакт. У моей матери всегда было странное любопытство в отношении моего тела. Может быть поэтому у меня случились эти боли в животе. Когда я болела мать становилась очень милой и заботливой когда я была здорова она была жестокой и холодной.

Хирш считает, что  соматический симптом стал неудачным выходом из фиксированной амбивалентности в отношении материнского объекта потому что возникла иллюзия того, что не нужен никакой материнский объект. Именно при помощи тела, говорит Хирш, устанавливается бунтарская граница в отношении объекта, с другой стороны, при помощи проигрывания на телесном уровне суррогатным образом создается симбиоз между телом и Я. Такие матери обращаются с детьми в диссоциации от проявлений чувств подобно тому, как позже пациенты обходятся со своим телом.

В одном из наблюдений, мать положила своего грудного ребенка на стол не прерывая грудного вскармливания, потому что звонил телефон, и, пока она разговаривала, другой рукой она делала заметки. В другой раз мать сидела на стуле, положив ноги на другой стул, чтобы колени оствались согнутыми. Ребенок лежал на ее бедрах, мать дала ему бутылочку, не поддерживала с ним никакого зрительного контакта, но оживленно говорила с людьми которые пришли в гости (по 6).

Подобный способ кормления практиковала и мать моей клиентки, при этом очень гордилась тем, что способна накормить ребенка не отвлекаясь от дел. На трех снимках, которые сделал отец моей клиентки, во время такого изощренного способа кормления мать присев на край ванной одной рукой держит девочку, а другой сушит волосы феном, на другом снимке, мать полулежа одновременно кормит ребенка и читает книгу, на третьем снимке, мать  одновременно с кормлением ребенка утюжит белье, весело улыбаясь в камеру. После развода с отцом клиентки, мать все время устраивала свою личную жизнь. При своей матери, (бабушке клиентки), подругах и вообще в присутствии лиц женского пола, мать была с дочерью любезна, однако оставаясь наедине с девочкой была холодна и жестокой в отношении дочери, в присутсвии мужчин всегда норовила унизить дочь. Первый раз моя клиентка взяла в руку лезвие и атаковала свои руки, затем ноги, после живот в возрасте 14 лет, после того как была унижена матерью перед семнадцатилетним сыном своего нового ухажера. С тех пор до 23 лет девушка постоянно прибегала к такому способу регулирования эмоционального состояния.

Пациентка Хирша в письме, адрессованном ему пишет:

«когда я раню себя, для меня это возможность выразить страх и боль, я делаю боль видимой и тогда она становится не такой опасной. Кроме того, у меня возникает чувство, что я делаю что-то продуктивное. У меня перед глазами всплыла довольно китчевая картина: моя личность это цветок который выращен терапией, но дождь, который позволяет этому цветку расти состоит из моей крови, моих слез и моего пота (тревожного пота). У меня возникло острое чувство что я делаю что-то личное, самостоятельное». 

Завершу словами Челси Рофф автора тренинга «Ешь Дыши Процветай» :

«Я ненавидела свое тело, потому что ненавидела себя, и никак иначе. И как бы я этого ни хотела, одно лишь стационарное лечение не могло ничего изменить. По сути, лечение, наклеило пластырь на рану, которая была слишком глубокой…Лечение спасло мне жизнь. Но чтобы выйти за пределы просто выживания, чтобы процветать, жить полной жизнью, быть счастливой, я должна была интегрировать процесс исцеления в свое тело». 
Поделиться в соцсетях: